Деятельность Награды

Жизненный и творческий путь

 

«Обрывки памяти…»


Школа и первая Почетная грамота.

Восьмилетняя школка в Самулках осталась в моей памяти 1-м и 8-м классами, а это, соответственно, 1964 и 1971 годы. Перед поступлением в школу я жил с матерью в д. Удовск Чаусского района у дедушки и бабушки (Борисенко Денис и Александра).

Лет с 5 учился писать и считать, используя (копируя на чистых листах тетради) буквы и слова из домашних книг и приходивших к нам писем. В этом мне усердно помогал дед Денис, который был грамотным, образованным и хорошо развитым по тому времени человеком.

…В войну он помогал партизанам. Однажды, когда по их просьбе дед вел в лес корову, то попал под обстрел немецкой засады и получил ранение в ногу. С трудом лесом он смог уйти от преследования, но ногу спасти не удалось. Ее по колено пришлось ампутировать в домашних условиях, что впоследствии сказалось на его здоровье. После войны он получил  инвалидность, всю оставшуюся жизнь ходил в деревянном протезе и страдал постоянными болями в ноге…

Перед школой я уже мог сносно писать детскими «каракулями» и считать. Придя в школу, мы познакомились с нашей первой учительницей Голынской Марией Ивановной, добрейшей души человеком и прирожденным педагогом. Многим из нас она заменяла мать, с неистощимым терпением и высочайшим тактом обучала нас первым «палочкам» и «крючочкам», была тонким психологом и воспитателем. В классе нас было 18 человек, все мы под ее неусыпным контролем окончили начальную школу, и перешли в 5-й класс.
Учеба давалась легко, благодаря тому, что любое дело я всегда старался делать добросовестно и скрупулезно. Домашние задания по  предметам готовил исключительно самостоятельно, задавая на уроках массу вопросов учителям-предметникам. Много читал. За школьные годы перечитал весь фонд сельской библиотеки в клубе д. Самулки, всегда интересовался у библиотекаря новинками и с нетерпением ждал новых поступлений книг. Увлекался, как и большинство парней, военной, приключенческой и литературой на морскую тему. Запомнились книги «Миколка-паровоз», «Руины стреляют в упор», партизанская тематика, стихи Н. Некрасова, С. Есенина, произведения Л. Соболева, К.Станюковича, Джека Лондона, Майн Рида, Жюль Верна, А. Конан Дойля.
Во время торжественных мероприятий в школе выполнял роль барабанщика (горнистом был мой друг Сергей Голынский), постоянно участвовал в выпуске стенной газеты. Пробовал писать стихи, подражая С.Есенину, посылал небольшие заметки из школьной жизни в газету «Зорька».

Увлекался спортом, особенно любил лыжи. Все зимы, начиная с 6 класса, ходил в школу только на лыжах. Ежегодно зимой нами подробно исследовались все окрестности вокруг школы на расстоянии до 10 км. Особенно нравилось кататься с крутых горок и прыгать с самодельных трамплинов. При этом неважно было, как далеко находились эти места, и сколько времени туда приходилось добираться. Однажды, возвращаясь из такого «путешествия» за 12 км от дома, в сильный мороз, обморозил пальцы рук, что дает о себе знать до сих пор. Участвовал в районных и областных соревнованиях по лыжным гонкам.

Начиная с 7 класса, незаметно появилось желание учиться как можно лучше. Думаю, что это было связано с тем, что в дальнейшей жизни надеяться было не на кого, а поступать учиться далее нужно было с хорошими оценками. Усидчивость и стремление познать неизвестное сделали свое дело. На уроках я стал отвечать,  почти все предметы школьной программы, только на «5», а учитывая, что в классе учеников было сравнительно не много (около 18), то вызывали каждый день. Это заставляло серьезно готовиться по всем предметам. Постепенно такое отношение к учебе стало правилом. Теперь, если случалось получить хоть одну оценку ниже «5» баллов, то это становилось моей маленькой «трагедией» и я делал все, чтобы уже на следующем уроке заработать отличную оценку. Педагоги видели это желание и всячески поддерживали стремление к учебе. Их мудрость и педагогический талант (в первую очередь, народная педагогика), а также моя тяга к знаниям, позволили закончить 8-летнюю школу на «отлично» по всем предметам и получить Почетную грамоту.  Именно благодаря моим любимым учителям, которые запомнились на всю жизнь, я полюбил русскую и белорусскую литературу, математику и историю. А ведь это были обычные сельские учителя, которые жили в селах, и также как и мы, добирались до Самулковской школы пешком за 3-5 км. При этом они ухитрялись вести еще полноценное домашнее сельское хозяйство.

До сих пор с теплотой и любовью вспоминаю нашу классную, в совершенстве владевшую русским языком и литературой Зубареву Н.И. (д. Отражье), душевного педагога и добрейшую женщину, привившую нам любовь к «мілагучнай, смачнай беларускай мове» Цагельникову Н.Т. (д. Темнолесье), строгую и всегда чуть-чуть недовольную Колбенкову Е.И. (д. Самулки), умевшую разъяснить любому сомневающемуся, что математике всегда есть место в жизни.

Мореходка

О море я мечтал давно. С тех пор, как мой дядя Леня, служивший на теплоходе в Могилеве-на-Днепре, приехал домой в отпуск, одетый в красивую форму речника (особенно выделялась изящная фуражка с морским «крабом»). Было это в 1967 году. Тогда я и «заболел» морем, не было фильма, передачи по радио или книги, которые я пропустил бы. Это увлечение и привело меня в Калиниградское мореходное училище, причем именно на судоводительский факультет на специальность «штурман дальнего плавания». Только здесь готовили будущих капитанов кораблей, все остальные специальности (судовые радисты, механики, электромеханики) меня не интересовали по определению. 

Так в 1972 году я стал курсантом мореходки. Первое крещение морем состоялось в мае-июне 1973 года  на учебном парусном барке «Крузенштерн» - самом большом 4-х мачтовом парусном барке мира. В составе экипажа из 120 курсантов – судоводителей 1 курса нашего мореходного училища, исключительно под парусами, мы совершили  плавание вокруг Европы из Риги в Севастополь.

Первое знакомство с морем понравилось. Тем более что было мне 17 лет – возраст юношеский и романтичный. За это время мы прошли Балтийское, Северное моря, проливы Скагеррак, Каттегат, Ла-Манш, Бискайский залив, Средиземное море, проливы Дарданеллы, Босфор, Черное море. Здесь мы впервые узнали что такое «морская болезнь», как точат лапы якорю, ходят на клотик за чаем и многое, многое другое из морских приколов  и терминологии старых мореходов.

По штатному расписанию я, в числе четырех матросов, был закреплен на салинговой площадке бом-брам-рея 1-й грот-мачты (верхняя площадка 68-метровой самой высокой мачты на корабле). Работая на такой высоте с парусом, испытываешь жутковатое чувство нереальности происходящего с тобой. Тем более в шторм, когда волны достигают 5-7 метров, а рей, на котором ты стоишь, раскачивается по дуге в 50 метров. При этом нужно не просто удержаться на тросах и вантах, а еще и работать с парусом, крепить или «отдавать» его. И здесь уже забываешь, что ты страхуешься специальным поясом, кажется, что вот-вот не удержишься, сорвешься и полетишь с 60-метровой высоты в бурлящую бездну… Это чувство до сих пор иногда преследует меня в снах. После первого рейса на «Крузенштерне» из 120 человек нашего курса, 20 были отчислены по собственному желанию. Оказалось, что море принимает не всех.

В минуты грусти (или ностальгии) по юношеским годам обязательно вспоминаю песню на слова Александра Городницкого «Паруса Крузенштерна», которую он написал еще в 1963 году:

Расправлены вымпелы гордо.
Не жди меня скоро, жена,-
Опять закипает у борта
Крутого посола волна.
Под северным солнцем неверным,
Под южных небес синевой -
Всегда паруса "Крузенштерна"
Шумят над моей головой.
И дома порою ночною,
Лишь только раскрою окно,
Опять на ветру надо мною
Тугое поёт полотно.
И тесны домашние стены,
И душен домашний покой,
Когда паруса "Крузенштерна"
Шумят над моей головой.
Пусть чаек слепящие вспышки
Горят надо мной в вышине,
Мальчишки, мальчишки, мальчишки
Пусть вечно завидуют мне.
И старость отступит, наверно,-
Не властна она надо мной,
Когда паруса "Крузенштерна"
Шумят над моей головой.

Из 5 лет учебы в мореходке, 1 год 6 месяцев пришлись на практику на судах управления «Мортрансфлот» и базы экспедиционного флота г. Калининграда. Особенность учебы на штурмана состоит в том, что пока ты не наберешь 18 месяцев плавательского ценза на судах (чистого выхода в море) в должностях матроса 2-го и 1-го класса, стажера помощника капитана, диплома штурмана и соответствующую должность на корабле не получишь.

После окончания учебы у меня набралось более 19 месяцев плавценза, был получен диплом и первая должность 4-го помощника капитана на корабле. За три года работы на судах я «дорос» до 2-го штурмана. Оставалось лишь две ступеньки до исполнения главной юношеской мечты – должности капитана корабля. Служба проходила увлекательно, каждый рейс был по-своему интересен, приносил мореходный опыт, новые приключения и знакомства. Но это отдельная большая тема, о которой я планирую написать позднее…

 Белорусский государственный университет имени В.И. Ленина.

Через определенное время оказалось, что история не менее интересна, чем морская романтика. В 1980 году, оставив по семейным обстоятельствам море, я из Калининграда переехал на постоянное место жительства в Могилев. Здесь поступил на службу в управление внутренних дел Могилевского облисполкома, а с 1982 года на исторический факультет Белгосуниверситета им. В.И. Ленина.

Видимо, не зря утверждают, что история – мать всех наук. Обучаясь на истфаке, после достаточного жизненного опыта, у меня значительно расширился кругозор, пришло понимание законов развития, как общества, так и государства. Постепенно увлекла тема последней войны. Важную роль в этом сыграло и то, что вырос я в местах, где в 1941 году происходили ожесточенные бои. Еще в 1960-х годах мы играли в «войнушку» остатками настоящего боевого оружия. К тому же два родных брата моего деда Дениса погибли в конце войны, один у озера Балатон, другой – под Кенигсбергом.

Возможно, здесь сработал «зов крови», когда помимо официальной отрецензированной истории, захотелось узнать что же в самом происходило в Могилеве и Чаусском районе в далеком 1941 году, как и при каких обстоятельствах погибли мои родные в Венгрии и Восточной Пруссии. После этого я сделал для себя однозначный вывод и стал заниматься исключительно научно-исследовательской поисковой деятельностью по истории Могилевщины.

Во время учебы в университете запомнились яркие, демократичные, интересные семинары и дискуссии, которые с нами проводили известные белорусские историки, профессора И. Царюк, Э. Загорульский, М. Пилипенко и другие. Здесь мы учились отстаивать свою точку зрения, грамотно вести дискуссии, отрабатывали методику риторики, готовились вести аналитическую работу с архивными документами и их поиск в различных архивах. Это до сих пор постоянно помогает мне в жизни и, особенно, в анализе документов и публичных выступлениях.